Рубрика: Без рубрики

Желания и цели

Вопрос: могу я задать вопрос по поводу долгосрочных целей, которые люди себе ставят? (с краткосрочными мне уже понятно, они действительно носят очень практичный характер, я это вижу). У меня страх , что реализация (просветление) приведет к отказу от развития карьеры, долгосрочных планов и от улучшения условий жизни.

Continue Reading

Жаворонок

Вопрос: Артур, вчера я была на природе, в чистом поле недалеко завис жаворонок и пел… Он так красиво пел, и я видела эту пустоту, и знаю, что все едино — я и он, этот жаворонок слились. Где находится «я»? Везде? «Я» вездесуще? Мне кажется, что «я» висит в воздухе… в пространстве. Я — это пространство? Но есть две точки в голове и в области сердца, я их вижу, я их чувствую…
Где живет эго? И как различить эти три понятия: пространство, я — источник мыслей в уме, я — источник чувства в сердце.

Сита: Эти «точки» в голове или где-то еще, условны. Эго – это условность, по сути этого нет: точки, эго.. это лишь воображаемо тобой. Совсем как в детстве, когда призраки в темноте представлялись реальными, и ты замирал как вкопанный перед темнотой своей комнаты, тебе казалось, что там кто-то есть, ты уверен в этом, ты почти видишь «кого-то» посреди этой темноты…но включая свет, видишь, что это просто занавеска, которую раскачивает ветер из окна. Ты точно видишь, что это просто занавеска…просто занавеска, и становится легко и свободно от этого, но всё же будто не верится, и какое-то время всё ещё сомневаясь, осматриваешься: «а вдруг действительно кто-то был». Но, комната — это просто твоя родная комната, твои игрушки, твоя постель.. и здесь нет никого кроме тебя. И напряжение полностью исчезает
Жаворонк в поле, ощущение некой чистоты этого поля, единой пустоты всего, вездесущность Я, наполняющего пространство или им являющегося..
Всё так

Всё в одном моменте

Была с вами на 3- х дневном сатсанге во Владивостоке. Я и до этого была «затворница», а теперь мне очень трудно выходить в «люди». Я перестала ходить куда либо, свела общение до минимума. Я ок, но ко мне стали приходить мысли о бессмысленности и безнадежности, мне постоянно хочется спать, а утром я прилагаю усилия, чтобы встать и начать день. Чувствую, что это временно, но тоска и лень становятся все сильнее. Я не боюсь , но мне кажется, что я либо сойду с ума, либо что то сделаю с собой. Что со мной??? Спасибо, я все равно благодарна уже за то , что могу просто задать вопрос.

О это прекрасно, теперь ты лицом к лицу встретилась со своей ролью или некой, присущей в последний период жизни, тактикой поведения «затворница». Ничего особенного в этом не происходит, ты просто осознаешь истину жизни, и эта правда прекрасна, она освобождает от томления в ожидании чего-то. Жизнь не нуждается в смысле, жизнь не нуждается в надежде. Если сейчас ты видишь смысл в чем-то, ну пусть так, возможно сейчас смысл всей твоей жизни именно в этом. Если сейчас ты готовишь еду, то вполне вероятно, что это имеет смысл. И даже больше, в этом может быть не только смысл, в этом может присутствовать также и надежда. Во время приготовления еды в каждом действии присутствует надежда, само действие является надеждой на прекрасный или по крайней мере сытный обед. Точно также и не только в приготовлении еды, а и в каждом действии. В любой другой деятельности точно также содержится и смысл и надежда, они вкраплены, из них состоит любое действие, хотя мы этого и не видим и не распознаем особо. Именно тогда, когда ты этого не распознаешь, ты испытываешь счастье. Счастье — это полнота, единство, единство действия. Счастье — это однозначность, не расщепленность действия на такие слагаемые как «смысл» или «надежда», или на какие-либо ещё составляющие. Счастье в незнании всего этого. Это состояние называют — неразделенность или осознанность, присутствие. И это Присутствие случается с тобой само. Но прежде этого ты проходишь состояния расщепленности, познавая все грани жизни, разделяя жизнь на разные составляющие, таким образом узнавая фрагменты, детали жизни. Этот процесс познавания завершается тем, что называют словом «Пробуждение».

Пробуждение — это удивительный момент, когда познаётся всё сразу, в один момент. Это не означает конца жизни, окончание познавания жизни. Это просто оканчание изучения отдельных составляющих жизни, что можно было бы сравнить с окончанием изучения букв азбуки. И теперь, когда ты знаешь буквы, ты способен читать жизнь, постигать глубины того, что было выражено через эти «буквы». Таким образом открывается удивительный в своей беспредельности мир, испытывая благодарность. Ощущение благодарности к жизни, это редчайшее в жизни человека ощущение, которое является признаком того, что ты сейчас ощущаешь, осознаешь настоящий момент, его неизмеримость

Всё — это любовь

Вопрос: Долгие размышления привели меня к тому, что может Вы мне сможете подсказать…!
У меня очень сложные отношения с мамой! И никакие физические действия не помогают! Она очень ждет от меня поддержки, любви, помощи! Ищет во мне друга! И я отдаю себе отчет в том, что я уже не пытаюсь ее менять, просто наблюдаю за ней, люблю! Но маме всего этого недостаточно! Я подумала, может мне что то нужно изменить внутри себя? Пойти изнутри… Но я правда не понимаю как и где ключ! Я очень благодарна Вам за любую подсказку! Просто это единственная боль которую я не могу вылечить.

Сита: Можешь войти внутрь своего Я и погрузиться в тишину собственного бытия, и жизнь наладится сама собой.
Но можешь просто дать маме больше любви и внимания, просто обнять её, и делать это почаще, просто так, без причины, чаще и чаще, просто болтать с ней ни о чём..и так во всём — просто так, ради самой любви. И станет видно, что всё — это любовь)

Мама и дочь — участницы ретрита на о. Самуи, Таиланд 2014

В сени деревьев

Вопрос: Как Вы думаете? Теперь у меня главная задача — успокоить ум. Он как обезьяна, все еще скачет, трепыхается. Но внутри полная уверенность, что скоро ему конец 🙂 Хочется отложить до следующей встречи с Вами. Но вдруг смогу сама его утихомирить? Я стараюсь 🙂 С огромной любовью и благодарностью к Вам!

Сита: Ум не утихомирить, он как обезьянка — создан чтобы скакать по ветвям деревьев, а ты просто обнаружь себя сидящим в сени этих деревьев. Неужели ты предпочтешь убивать обезьян? За что? За то, что они так подвижны и так суетливы? Но они созданы такими. Нет никакой нужды убивать обезьян, нет никакой нужды убивать ум. В этом весь смысл буддизма – ахимса, что означает «неубийство» или непричинение вреда всему сущему. Если обезьяны есть, то пусть они существуют, если ум есть, то пусть он существует, не прикасайся, лишь наблюдай всё. Ты будда — источник наблюдения, внимание. Так пусть будда оставит обезьян в покое и вернется сам к себе. Пусть внимание вернется само к себе. От прыгающих в ветвях обезьянок, от попытки контролировать мысли, внимание может, просто оставив все эти попытки утихомирить жизнь, вернутся само к себе, что и происходило с вами на сатсанге.
Всё так

Фото с сатсанга в Тируваннамалаи 2014г

Между слов

Вопрос: На сатсанге в Тиру 09.02.14 (в желтой рубашке), Вы говорите об этапах пробуждения и просветления. Я не могу понять: пробуждение — это какое-то особенное событие, которое невозможно не заметить, и без него дальше никак??? У меня складывается такое впечатление, что проблесков сознания в моей жизни было много с самого детства, но никакого значения этому никогда не придавала. Просто жила и не знала, что надо так хотеть этого пробуждения…про просветление вообще молчу. Ваши слова и то, что между слов и без этого доходят до моего сердца… аж до слез иногда… И вообще после этих трех дней у моря в мае (впервые ощутила что такое сатсанг) чувствую себя такой большой и уверенной, как будто побывала на родине у любящих родителей. Честность, ни грамма фальши, открытость и большая любовь — вот все что осталось со мной после ритрита. Действительно есть за что благодарить бога :)))

Сита: Пробуждение — это мгновенное осознание неотделенности себя от жизни, переживание единства. С этого момента в жизни появляется ощущение тишины и покоя жизни, она больше никуда не бежит, твой спешный бег в будущее исчезает, ты видишь — жизнь просто раскрывается как цветок.

Артур Сита — «Двести миллионов просветленных!»

текст: Глеб Давыдов/веб-журнал «Перемены»

Артура Ситу можно назвать самым парадоксальным Мастером адвайты. Кажется, что у него нет никакого определенного учения, никакой системы. Он почти никогда не повторяется, один день может говорить одно, а на следующий — прямо противоположное. Концепции, которые он произносит, имеют исключительно сиюминутный характер и озвучиваются исходя из конкретного запроса, возникающего в моменте (хотя некоторые «возвращающиеся» темы, такие как «осознанность», «молчание ума», «наблюдение» — можно обнаружить). При этом неизменно в ходе сатсангов Артура ощущается очень сильное присутствие. Присутствие настоящего Мастера. Оно чувствуется в том, что за словами, в тишине между слов. В которой происходит некое обнаружение и раскрывается истина.

В Тируваннамалаи (Индия) в январе-феврале этого года почти каждый день проходили сатсанги Артура. Я в это время как раз оказался в Тиру (так совпало) и стал приходить на эти сатсанги, в кафе под названием German Bakery. Затягивало меня туда впечатление, которое можно обозначить всего одним словом: естественность. Естественный человек. Все движения, жесты, слова, интонации, реакции Артура выглядят абсолютно естественно. Чувствуется некая тихая энергия, исходящая от него.

Когда я сказал ему о желании взять у него интервью, он согласился. Но потом прошел месяц, а мы все никак не могли согласовать время и место. В конце концов он сказал: «Сделай это прямо во время сатсанга, мы ведь часто просто молчим». Я ответил: «Обычно во время сатсангов мне совсем не хочется задавать тебе каких-либо вопросов. У меня просто в это время нет никаких вопросов, все и так ясно. И особенно когда мы молчим, мне уж точно совсем не хочется прерывать эту тишину. Но попробую».

Через несколько дней я попробовал. В тот день Артуру задали пару вопросов, а после в воздухе повисла долгая тишина. Такое на сатсангах Артура в Тиру случалось часто: если из зала не возникает никаких вопросов, Артур просто молчит, пока кто-нибудь не задаст вопрос. Это был мой последний день в Тиру, и я подумал, что если не сейчас, то уже и не будет другого подходящего момента. И стал задавать вопросы.
Поскольку происходило это во время сатсанга, беседа все же в большей степени сохраняет все формальные признаки сатсанга и в меньшей степени похожа на традиционное интервью или журнальную беседу. Так, например, несмотря на то, что вопросы исходят от меня, Артур периодически обращается сразу ко всей аудитории («вы»), а иногда непосредственно ко мне («ты»). Манера Артура — делать большие паузы между предложениями — усугубилась в данном случае еще паузами, необходимыми для того, чтобы переводчик Виктор успевал перевести его слова на английский. Однако случались и более длительные паузы, которые в тексте я отдельно обозначаю словами «пауза» и «тишина».
* * *

Глеб Давыдов: Артур, когда я приехал сюда месяц назад, первый вопрос, который я задал, был: «как можно успокоить ум?» Тогда ты рассказал о созерцании, а потом упомянул, что есть еще один способ, более простой. О которым ты обещал как-нибудь еще рассказать. Но, кажется, ты так и не рассказал о нем в течение этого месяца. Можешь ли ты сейчас дать еще какие-то рекомендации по успокоению ума, помимо наблюдения, созерцания? Ум иногда очень увлекает меня. И даже когда идет наблюдение, невольно вовлекаешься в какие-то мысли, которые кажутся очень сильными и навязчивыми. И такое впечатление, что с помощью наблюдения эти мысли не исчезают.

Артур Сита: Твой вопрос был: «как успокоить ум?». И я не мог дать технику успокоения ума, потому что я ее не знаю. Ум, он подобен ветру, а ветер невозможно успокоить. Есть два варианта. Либо вы боретесь и пытаетесь противостоять ветру. То есть боретесь с противником, которого вы не видите и источника которого вы не знаете. (Вы не видите ветер и не знаете, откуда он исходит. Вы видите только пространство.) И есть второй метод. Первый метод называется «йога»: вы боретесь с ветром, вы боретесь с умом. Дон Кихот. И есть второй. И я говорю только о нем: наслаждаться ветром. Каким бы сильным он ни был. В этом нет борьбы. В этом нет осуждения. Только наблюдение. Наблюдение это не борьба, это не попытка остановить ум. Это наблюдение. Это не попытка остановить обезьяну. Вы не догоните ее. Это наблюдение того, что происходит. Если вы увлечетесь сильно, это похоже на страдание. Если вы наблюдаете, то страдание проходит мимо вас. Мысли не захватывают тебя. Мысли не бывают навязчивыми. Мысли образуются из любви. Источник мыслей — любовь. Поэтому если вы будете бороться с мышлением, вы убьете в себе любовь. Если вы начнете бороться с мыслями, если вы начнете бороться с умом, вы убьете в себе жизненность, и станете сухими, мертвыми, одинокими, как монахи. Слово «монах» образовано от слова «одиночество». Monk — это mono. Он один. И вы становитесь сухим и одиноким, как монах. У вас может быть семья, друзья. Но у вас нет любви. Вы не испытываете любви ни к чему. Вы можете победить мысли, на какое-то время остаться без этого. Но ум не победить, потому что ум теперь будет существовать в тебе как напряжение. И ты становишься сухим. В этом нет жизни. Поэтому я говорю лишь о наблюдении. Вы наблюдаете, что происходит с вашими мыслями, с вашими оценками. С вашими желаниями владеть чем-то, приобретать, стать каким-то.

Г.Д.: То есть наблюдаю свое ЭГО.

А.С.: То, что называется ЭГО, да.

Г.Д.: Но в какой-то момент, наблюдая за своим ЭГО и при этом находясь в жизни, в процессе общения с кем-то, я замечаю, что…
А.С.: Что стал этим?

Г.Д.: Да. Я начинаю чувствовать отождествленность с тем я, которое наблюдает за ЭГО. И это «наблюдающее я» тоже оказывается ЭГО. И здесь, в этой точке, начинается борьба.

А.С.: Из которой нет выхода. Вы хотите выйти, но в этой ситуации нет выхода. Вы ищете выхода, ищете: как? как? как разотождествиться с этим? Но куда вы ни посмотрите — никаких шансов.

Г.Д.: Что же делать?

А.С.: Наблюдать эту беспомощность. Когда случается беспомощность — осознавать эту беспомощность, эту эгоистичность, эту озабоченность ситуацией, эту заинтересованность чем-то. ЭГО — это очень большой интерес к чему-то: к карьере, к отношениям, к жизни. Это очень большая заинтересованность. Это и есть ЭГО.
Г.Д.: Но в этом нет ничего плохого?

А.С.: Нет.

Г.Д.: Однако когда ты находишься внутри этого и отождествляешься с этим, приходит страдание. И когда ты общаешься с кем-то… когда люди общаются друг с другом, в какой-то момент это общение сводится к взаимодействию двух ЭГО, двух наборов определенных программ. И…

В этот момент с улицы доносится очень сильный шум проезжающего мимо грузовика, и я вынужден сделать паузу, чтобы не перекрикивать этот шум. Когда шум стихает, Артур говорит:
А.С.: И теперь ты можешь говорить спокойно. Ты подождал, пока этот грохот уйдет. Грохот, который мешал тебе говорить. И теперь ты можешь говорить свободно. Напряжение ЭГО, которое в тебе возникает, наблюдай. И это исчезнет. И тогда ты живешь свободно. Просто наблюдай. Как ты не прогонял эту машину, не горел желанием, чтобы она быстрее уехала. Ты просто был. Наблюдал. Жил. Твоя жизнь ни на мгновение не прекратилась. Не потеряла своей ценности, пока эта машина с шумом проезжала здесь. Точно так же, когда происходит шум в голове, ты ждешь, когда он «проедет», пройдет. Наблюдаешь. Так же, как наблюдал шум машины снаружи, незаинтересованно. Ты не был заинтересован в том, чтобы машина уехала. А когда она уехала, разговор стал возможен. К тебе пришло состояние ЭГО, заинтересованности. Теперь разговор становится невозможен. Подожди, пока это состояние уйдет, как оно пришло. И тогда разговор опять станет возможен. Это приходит и уходит, так же, как шум машины. Сколько бы на это не потребовалось времени.

(пауза)

Наблюдай. Буддийские монахи сидели наблюдали, как течет река. Суфии наблюдали, как горит огонь. Наблюдай любое течение жизни. Любое. Можешь выйти и наблюдать, как машины едут по дороге мимо тебя. Люди идут по дороге мимо тебя. Стой посреди города и наблюдай. Красивые, некрасивые, тихие, шумные — мимо тебя. Потом переходи к мыслям. Разные мысли — мимо тебя. Потом эмоции. И так — глубже и глубже, и глубже, и глубже. Тогда случается разотождествление, когда ты видишь, что все происходящее не имеет отношения к тебе. Все происходящее — не ты. Происходящее в мире, происходящее в мире тела, не имеет отношения к тебе. Ты лишь наблюдение всего этого.

(пауза)

Наблюдай, как происходят мысли. Не хватайся за хорошие мысли, не прогоняй плохие. Если к тебе приходит мысль о смерти, не прогоняй ее. Она придет, побудет и уйдет. Если к тебе придет мысль о любви, не удерживай ее, как бы она красива ни была. Неважно, кто к тебе приходит — «демоны» или «ангелы», «дэвы» или какие-либо другие мысли, «существа» — не имеет значения. Пропускай их всех.

Г.Д.: Как достичь устойчивости в этом? Насколько я понял, приходится все время начинать заново, когда ловишь себя на том, что снова вовлекся в какой-то процесс. То есть каждый раз нужно опять начинать наблюдать? Действительно ли таким возвращением к наблюдению можно достичь устойчивости?

А.С.: Наблюдение не знает ни начала, ни конца. Оно происходит всегда. Даже когда есть большая заинтересованность ситуацией, и вы горите, охвачены пламенем жизни, наблюдение есть и в этом.
Г.Д.: Но в такие моменты пламя застилает…

А.С.: Но тем не менее вы видите, что пламя застилает. Вы горите, охваченные огнем эмоций, своих эмоций. Вы говорите о чем-то: «Это мое, я не отдам это». Но тем не менее вы видите все происходящее. Это не означает, что вы тут же отпустите. Вы просто видите, какое безумие с вами происходит. «Моя бутылочка» (в этот момент у Артура в руках бутылка с соком). Потом, когда вы отпустите эту бутылочку, наблюдение так же остается. Наблюдение это безучастность. Оно не исправляет ваши ошибки. Оно свидетельствует ошибки. Оно позволяет видеть ошибку ошибкой. Оно позволяет видеть глупость глупостью, распознать глупость, распознать ошибку. Но ситуацию или положение осознанность не меняет.

Г.Д.: То есть оно видит ошибку и глупость без осуждения. Просто видит то, что происходит. Но таким образом ошибка и глупость уже не воспринимаются как ошибка и глупость. Потому что сами уже понятия об «ошибке» и «глупости» — уже осуждение. Но тогда как оно может распознать нечто как «ошибку» и «глупость»? Если оно не судит.

А.С.: Вот это состояние «моя бутылка» — это состояние ума. А это значит, что в этой ситуации ваш ум активен, и вы можете понять, что: «эта бутылка — моя». И одновременно вы можете понимать, какая это глупость: столько напряжения из-за одной какой-то бутылки. Но все же — «она моя!».

Г.Д.: Но это просто две части ума, две части ЭГО, которые вот так борются между собой.
А.С.: И вы наблюдаете это. Здесь есть демон, который вцепился и говорит: «Моё!» И есть ангел, который говорит: «Это глупо. Зачем тебе эта бутылочка? У тебя есть целый мир». Демон говорит: «Эта бутылка тоже моя. И весь мир мой!» И здесь есть и ангел, и демон. Бог не выбирает ни того, ни другого. Бог наблюдает всю эту игру. Он не на стороне ни ангела, ни демона. Ангелы и демоны одинаково сильны. Никто из них не нуждается в божественной поддержке. Они не могут победить друг друга. У каждого из них свое оружие. Демоны очень могущественны. Но ангелов невозможно победить. Поэтому они здесь воюют друг с другом за эту бутылочку. Ангелы это коммунисты (все смеются). Ангелы говорят, что все принадлежит всем. Демоны это демократы. Это однокоренные слова — демоны и демократы (все смеются. Артур переводчику:переводи-переводи), все демократы — демоны, все коммунисты — ангелы. Поэтому как только появляется просветленный, сразу же образуется коммуна. Все ангелы собираются. Но туда же приходят демократы.

Г.Д.: А просветленный это тот, в ком победили ангелы? Или?..

А.С.: Просветленный — это бутылочка. (все смеются)

Г.Д.: Или тот, кто видит и демонов, и ангелов, и бутылочку, и борьбу за бутылочку? Кто просветленный в этом контексте?

А.С.: Ленин. (смех)

Г.Д.: Ленин был просветленным? (смех)

А.С.: Ленин был демократом. (смех). Настоящие коммунисты никогда не совершают революций. Коммунисты погружены в любовь. Они не могут быть насильственными. Настоящие коммунисты никогда не делают переворотов. Самое большее, что они могут сделать, это не выйти на работу. Или профсоюзы. (пауза) Наблюдайте все это и будьте божественны. Твоя божественность в том, что ты не принимаешь ни одну из сторон. Не убивайте в себе творчество. Если вы будете подавлять ум, вы подавите в себе творчество. Жизнь станет скучной, бессмысленной, поверхностной. Не боритесь с умом, но и не кормите его.

Г.Д.: Когда мы его не кормим, не подпитываем, творчество тоже может стать слабее?

А.С.: Нет, тогда творчество только и начинается. Потому что когда вы кормите свой ум, ваша деятельность является только работой, но не творчеством. Она примитивна. Потому что вы даете своему уму только то, что сделал кто-то другой. Вы копируете кого-то, вы повторяете кого-то. В этом нет свободы. Вы кормите свой ум тем, что создал кто-то другой. Сто лет назад, двести лет назад, две тысячи лет назад. И это давно уже протухло. Но вы две тысячи кормите себя этим. И всех вокруг. Это всегда старый подход, старая еда. Творчество рождается в свободе. В свободе от известного. В незнании. В молчании. И это молчание открывается само собой. Наблюдение. Чем больше наблюдения, тем больше у вас молчания. Наблюдение это не прерывание процесса жизни. Если вы общаетесь, то вы общаетесь, будьте в этом. Но когда вам достаточно, то тогда позвольте быть тишине. И наблюдайте свое молчание.

(пауза)

Не подавляйте свои слова. Это не будет открытием. Это будет тупое медитирование много лет. И вы так и не поймете, что это такое — тишина. Тишина это удивительно. Поэтому тишину называют блаженством. В результате подавления вы получите тупую тишину. Скучную тишину. Если вы подавляете ум, вас одолеет скука. Это не проблема. Но в этом слишком мало красоты, мало жизни, мало любви. Тогда вы растеряны, не знаете, как жить, ради чего жить. Когда вы много болтаете, много думаете, вы осознаете, что все это (вся эта ваша жизнь) не имеет смысла. Когда вы подавляете ум, вы чувствуете то же самое: что вся жизнь бессмысленна. Но если вы позволите уму болтать и будете просто наблюдать, как приходит одна мысль и уходит, приходит следующая и уходит, а в промежутке между ними — тишина, жизнь. Ваш ум молчит, жизнь шумит. Приходит мысль, жизнь для вас исчезает. Мысль уходит — жизнь появляется. Эти два явления заменяют друг друга. Когда есть мысль, мира не существует. Когда мысль уходит, мир появляется. Мир и мысль никогда не существуют одновременно. Либо — либо. Либо вы видите мысль, либо вы видите реальность. Пока мысли мелькают вот так, постоянно, вы фактически не видите жизни. Вы не слышите никого, вы находитесь внутри мысли. И вы не видите мир, какой он.

Г.Д.: Но то, что я вижу в промежутках между мыслями, оно ведь тоже обусловлено какими-то шаблонами восприятия, которые существуют помимо мысли. Значит это уже не совсем реальность.

А.С.: Абсолютная реальность — это молчание твоего ума. Наблюдай молчание твоего ума. Это пустота. Это абсолютная реальность. Тогда нет никаких структур.

(тишина)

Тогда вы не можете сказать об этом мире, существует он или нет. Так ведь? (тишина)Реален он или нет.

Г.Д.: Все происходит из этого? (пауза) Или все происходит тогда, когда ум начинает говорить?

А.С.: Все происходит в этом. Всегда. Всегда все происходит. Внимание может скользить — туда-сюда, туда-сюда. Вы можете заходить в дом, выходить из дома, заходить в дом, выходить из дома. Когда вы выходите из дома, вы можете сказать: мой дом существует в ЭТОМ мире. Когда вы заходите в дом и смотрите через окно, вы говорите: в моем доме существует этот мир. Да. В моем окне, в окне моего дома есть гора (смотрит на Аруначалу). Весь мир в моем доме. Ведь эта гора принадлежит сейчас окну. Она находится внутри окна. Поэтому когда вы внутри дома, то весь мир принадлежит вашему дому, он находится внутри вашего дома. Если вы выйдете из дома, то тогда дом находится внутри мира. И то, и другое правда. Возможно, большей правдой является то, когда вы выходите из дома ума и видите, что ваше я, все ваши представления о жизни являются правдой, но очень относительной правдой. Они являются частью этого огромного мира. Но когда ты внутри этого дома, то для тебя существует только дом. Когда ты вне дома, вне ума, то тогда ты видишь, что правда в том, что твой дом, твой ум это маленькая часть огромного мира. Но тебе нужен этот дом, и ты возвращаешься туда. Но когда ты возвращаешься в этот дом, помни ту правду, которую ты открыл, выйдя однажды из этого дома. И не верь, что гора живет в твоем окне. Окно слишком маленькое, чтоб вместить эту гору. Но когда ты сидишь дома и смотришь через окно, кажется, что это маленькая гора. Когда ты находишься в уме, ты смотришь на многие значительные вещи как на маленькие явления. Ты смотришь на любовь, и любовь тебе кажется лишь неким чувством. Любовь тебе кажется маленьким моментом твоей жизни. Когда ты смотришь из ума, когда ты находишься в уме, жизнь искажается. То, что действительно великое и главное в жизни, ты видишь это маленьким и неважным, незначительным. Когда ты в доме, для тебя важными становятся ложки, вилки, кружки. Все твои игрушки. И ты защищаешь этот мир.

Г.Д.: Либо я начинаю воспринимать этот ум как тюрьму. Если я помню о том, что снаружи.

А.С.: Да, но частью этой иллюзии является дверь. Частью стен является дверь. Дом это иллюзия. Но дверь, которая выводит за пределы дома, она является частью этой иллюзии. Начни наблюдать этот дом, начни наблюдать ум. И ты увидишь пространство, свободное от стен – дверь, проход. Как только ты начинаешь сильно страдать, ты всегда можешь выйти. Посмотри на страдание, и ты увидишь выход. Но тогда придется оставить все вилки и ложки. Бутылочку. И стать коммунистом. У настоящего коммуниста ничего нет. Все общее.

(тишина)

Так что СССР был прекрасной страной. И единственное: всю религию убили, но не дали знания, главного знания — кто ты? Куда идти — понятно: в светлое будущее. Но КТО идет? И откуда? Откуда ТЫ идешь? Куда — нам сказали. И если бы нам помогли развернуться туда, откуда мы пришли. Если бы наше внимание развернули туда, откуда ты пришел, откуда пришла мысль «я», то вся бы работа была завершена. Двести миллионов просветленных!

(смех)

Г.Д.: Ну, они изначально заморочили голову этим светлым будущим.

А.С.: Нет, это не они заморочили голову. Это христиане заморочили голову светлым будущим. Светлое будущее — это изобретение христианства. Коммунисты лишь подняли знамя христианства и понесли его дальше. Вместо крестов они понесли транспаранты. Слово «рай» они заменили словом «социализм». И поэтому коммунизм действительно превратился в религию. Такое светское христианство. Без Иисуса. Вместо Иисуса был Ленин. Иисус вознесся, Ленин замёрз. Поэтому мы пели песню «Ленин всегда впереди». Ленин жив, Ленин жил, Ленин будет жить. Это то же самое, что христиане поют про Иисуса: он с нами, он среди нас и он ждет нас там. И самая главная фраза: я буду там. Это самая главная фраза христиан.

Г.Д.: Для многих искателей просветления, которые сейчас находятся здесь в Тируваннамалаи, эта фраза столь же актуальна.

А.С.: А здесь нет искателей. Здесь нет искателей.

Г.Д.: Как раз есть. Заходишь в Рамана ашрам, и сразу ощущается этот дух поиска просветления.

А.С.: Хорошо, ты скажи им: хотите потерять свою надежду, приходите в German Bakery на сатсанги Артура Ситы. Почему вы молчите? Рассказывайте, что люди могут приходить сюда и умирать. Почему? Почему вы такие эгоисты?

Г.Д.: Ну, я уже привел к тебе нескольких человек. (смех)

А.С.: Я пошутил. Те, кому надо, сами придут. Таковы коммунисты. Поэтому я и говорю: ангелы это коммунисты. И во главе их — Иисус, Ленин. Это прекрасно. В действительности, наш коммунизм, наш социализм — это было христианство. Новое христианство.
Г.Д.: Об этом еще Александр Блок писал в поэме «12». Она так и заканчивается: «Впереди Иисус Христос». Возглавляет отряд двенадцати апостолов-красноармейцев.

А.С.: Я о том, что сердца советских людей были так же чисты, как сердца людей, которые видели Иисуса. Но среди них не было Иисуса. И если бы такое могло случиться, то фактически все были готовы. Двести миллионов просветленных. Это удивительно, что почти все люди были в этом состоянии. Была проведена большая работа: Лениным, Сталиным, Брежневым. Много работы. (смеются) Я серьезно. Это уже неважно, это просто слова, но это факт. У людей не было никакой надежды. Никакой надежды на светлое будущее. Это время американские идеологи назвали «Великим Застоем». Это великолепно. Это не было негативным явлением. Это было прекрасное явление. Состояние тела, ума, эмоций было великолепным. Великолепной позицией. Это великолепное место для того, чтобы нырнуть в неизведанное. Все бояться просветления, потому что слишком много знаний. Есть что терять. А у советских людей нечего было терять. Все общее. Они стояли на краю пропасти. Выводящей за пределы ума. И это был великий эксперимент. Но христиане все испортили. Да-да. Весь христианский мир напал на коммунизм. Люди были готовы к пробуждению. Много-много-много стихов и песен, которые были тогда написаны, говорят о том, что человек тогда соприкасался с реальностью. Фильмы, песни, стихотворения 60-х-70-х-начала 80-х годов говорили о том, что люди прямо находятся на пороге, они дышат этим. Фильмы снимали действительно с любовью и о любви. При этом взаимоотношения между людьми в этих фильмах не играли первостепенной роли, а важно было именно какое-то некое чувство. Которое случалось с человеком. И эти фильмы, непонятные, может быть, многим людям, они были понятны советским людям. Я говорю о том, что даже в советское время, когда почти не было религии, бога, большинство людей стояли на пороге самоосознания. У многих людей были огромные сердца. Друзья и соседи воспринимались как родственники. И это говорит о том, что Иисус действительно был среди этих людей, жил среди них. С его заповедью «возлюби ближнего своего». И это было главным чувством, чувство единения. Это была настоящая коммуна. Самая большая коммуна. Но она умерла. Для того чтобы родилась еще большая коммуна. Первая коммуна была рождена Лениным или кем-то еще. Вторая коммуна рождается через интернет. Всемирная коммуна. СССР был локальной коммуной. Она имела границы, имела какую-то идеологию. А сейчас рождается всемирная коммуна, где нет границ. Где единственной идеологией является осознанность, разумность, пробужденность, красота, радость. В этом всем есть великий смысл. И рождается творчество. В самых различных областях. И в этой новой коммуне нет границ, нет лидеров и властей. И когда я говорю об интернете, я не говорю буквально об интернете, а говорю о той возможности, которую дает интернет. Легко узнавать информацию, легко перемещаться по миру, легко связываться друг с другом.
Переводчику: скажи еще раз «легко связываться друг с другом».
Переводчик повторяет: «to communicate with each other easily».
Communicate, это и есть коммуна. Интернет это коммуна, она соединяет. Вы соединяетесь друг с другом через интернет. Это настоящая коммуна, вселенская.(пауза) До завтра!

Адрес статьи: http://www.peremeny.ru/column/view/1560/

Совершенство несовершенности

«Лучше не будет. Если тебе плохо, если тебе не хорошо, то лучше не будет. Ни одного варианта для улучшения нет, потому что сама «лучшесть» того, что есть, олицетворяет вариантность. Только вариант даёт ощущение, что всё не так, как могло бы быть. Только идея, что всё могло бы быть иначе, и есть чувство, что что-то не так. Только сама эта идея, что могло бы быть иначе, является этим ощущением несвершённости. Сейчас — момент абсолютно совершенный. Кто знает, каким он должен быть в ином случае, прямо этот момент, не следующий, а прямо этот момент? Кто может знать, каким он должен быть, прямо этот момент, прямо этот, кто знает? У кого есть фотография другая, другой реальности? Кто этот снимок наложит на этот момент и скажет – сейчас не так как должно было быть, вот как по схеме, вот чертежи правильного настоящего. У кого есть чертежи, кто инженер? Нет — лучше просто не будет, не в будущем, а сейчас. Лучшего, не существует для сейчас, поэтому если есть вариант, что сейчас могло бы быть лучше, нет — лучше быть не могло. Точно — лучше быть не могло. Я вообще не знаю, что должно быть для совершенства момента. Для совершенства действия ты узнаёшь в сам момент действия, когда что-то происходит: когда ты усаживаешься и видишь, что будет удобнее, чтобы ты сел, что сейчас удобнее сидеть, а не стоять. Это в действии. А для совершенства всей картины жизни ты не знаешь, что должно быть, поэтому лучше быть не могло. Если есть более удобный вариант – реализуешь. Если он чем-то не удобен — не реализуешь. Если есть возможный вариант, он реализуется. Если он почему-то не реализуется, значит он невозможный. До тех пор, пока вы ищите, что ощущение жизни может быть лучше, чем сейчас есть — вы будете в поиске. Если же вы используете возможность делать лучше то, что вы сейчас делаете — поиск окончен. Когда есть действительно возможность — она всегда используется. Не страдай по тому, чего нет. Много может быть вариантов, но если ты не знаешь куда идти — стой перед камнем преткновения. Может быть это и есть твой выбор – «стоп». И ты выбрал дзен — смотреть на камень. Вот и всё. От переполнения вы не видите выбора. Никакого выбора в этом нет. Если ты счастлив, ты можешь идти хоть на право, хоть на лево — разницы нет. А как только ты несчастлив, тебе кажется, где же мне будет нехорошо, а где-то хорошо: там, там или там? Нигде, только здесь. Позволь себе переполнится настоящим моментом, отпусти все варианты и переполнись. Из этого переполнения, либо ничего не будет делаться, либо что-то сделается без сомнений вот таким образом. В размышлениях нет правды — абсолютно. Можете отпускать. Они будут к вам приходить, не задерживайте их. Вы не можете запретить приходить размышлениям, они будут приходить. Вы можете их не задерживать, не цепляться совершенно, отпустить их, и они исчезнут, так как они вам не нужны. Если вы не полагаетесь на размышления, то они уходят. В размышлениях вы начинаете чего-то ждать от себя. Не дождавшись от себя, начинаете ждать от других. Не дождавшись от других, говорите: «Всё. Ничего не хочу. Хочу просветления. Я потерял интерес ко всему в этом мире. Мне не интересно ничего совершенно». Это игра, и вы даже не видите, как вы играете в депрессию, некую отрешенность от жизни, в это «ничего не хотение». Вы просто играете в это…

…Правда не огорчает, правда не раздражает, правда радует. С вами могут случаться огорчения и эти огорчения правдивы. Не надо давать этому объяснения. Оставайся без объяснений.»

Святые тексты

«…Вы читаете различные писания или книги святых, просветленных. Слова этих людей красивы, но до тех пор, пока вы их не отпустите, вы не сможете понять, о чём они в действительности. Вы будете пытаться, вырывать из контекста фразу, предложение, то понимание, которое у вас рождается из этой страницы. Отпустите, не бойтесь, они никуда не уйдут от вас. Когда-то прочитанное никуда не уйдёт от вас, оно хранится в вас, отпустите это прямо сейчас. Не применяйте к настоящему моменту прямо сейчас ни одно из своих знаний, ни одно из прочитанного. Будьте собой… просто будьте… они сами применяются. Если в этом есть что-то, что близко вам, оно само проявляется, вам не нужно помнить эти слова. Не беспокойтесь, вы не собьётесь с пути, оставив эту карту. Любите этих людей, испытывайте благодарность и радость за то, что вы прочли и встретились с ними. Но они хотели, чтоб вы могли отпустить книгу и посмотреть чисто. Даже когда вы смотрите книгу, по сути нет разницы на стену или на книгу смотреть. Пейте их слова и отпускайте. Это не значит, что вы их бросаете, нет вы не бросите. Что однажды поселилось в вашем сердце, вы не бросите. Невозможно. Но поселите в вашем сердце весь мир, настоящий момент. То, что для вас является миром, по крайней мере этот зал, эти звуки сейчас. Сердце — это не осуждение, это состояние не осуждения, без выводов, без названий. Узнайте себя так. Если вы себя узнаете хотя бы на мгновение, появляется второе, третье, четвертое мгновение, а потом появляется бесконечная длительность. Один раз вы себя так узнаете, вы всё время потом будете окунаться в это. Ум приходит, но вы теперь знаете, что вы не это…»