Жизнь, которая говорит

Интервью Артура Сита для журнала «Культ Личности»

Артём Калугин / текст
Андрей Красноперов / фото


Я убеждён, что глубокая внутренняя потребность в наставнике присуща каждому. Кто-то ориентируется на родителей, кто-то на друзей, кто-то на исторических или литературных персонажей, но, так или иначе, своего гуру выбирают все. Для людей, склонных к мистическому, эта потребность часто актуализируется в конкретном человеке, наследнике определённой духовной школы. Попробуем понять, что такое Поиск Смысла Жизни и стоит ли вообще писать эти слова с заглавной буквы.

Две стороны медали

Версия романтиков: На самом деле есть два типа людей: ищущие и нашедшие, ученики и учителя. Те, кто не относит себя ни к одной из категорий, просто не созрели духовно. Или не готовы. Или погрязли в иллюзиях. Или и то и другое. Поиск ответов на вечные вопросы — дело благородное и мудрое и заниматься им следует с младых ногтей. Версия скептиков: История XX века, помимо прочего, это история затяжного духовного кризиса. Технический прогресс, основанный на жёстком материализме и слепой вере в науку, помноженный на смягчение (кто-то сказал бы — падение) нравов, пошатнул традиционные ценностные системы, изрядно погрыз институт семьи, привёл к атомизации общества. Многие люди потеряны и ищут к чему бы прибиться. Тех, кто предпочитает пряную экзотику, приносит течением к восточным берегам: буддизму и индуизму, во всех их формах, столь же разнообразных, сколь и многочисленных.

1+1=1

Адвайта — одна из них. Традиция, зародившаяся в шестом веке, добежала до века XXI по цепи устных и письменных преданий, через учеников и учителей, обросла преданными последователями на Западе, попала в Россию. Популярные учителя, массу материалов о которых несложно найти в сети — Рамана Махарши, его ученик Пападжи; ученики Пападжи — Мадукар и Муджи; Рамеш Балсекар и его ученик Рам Цзы. Если попытаться очень кратко передать суть учения, то получится следующее: на самом деле существует только Брахман — единый абсолют, первооснова всех вещей и явлений, а люди и вселенная есть иллюзия. «Адвайта» в дословном переводе означает «не-двойственность». Всё едино, всё Брахман, точка. Современность внесла в концепцию адвайты одну, но весьма существенную поравку: никакого Брахмана тоже нет, есть незатемнённое сияющее нечто, не поддающееся словестному, а равно и какому бы то ни было иному описанию, вечный свет без конца и начала. Решающее преимущество адвайты перед другими течениями нео-индуизма — живые и здравствующие учителя, которые активно ездят по миру, проводя так называемые сатсанги (цитата из Википедии: «Собрание людей вокруг просветлённого человека, с целью услышать истину, говорить о ней и усваивать её»). Один из них — Артур Сита — представляет адвайту на отечественном ментальном пространстве. Мы посетили его сатсанг и приобщились к прекрасному.

Опыт самонаблюдения

Внешняя сторона сатсанга описывается довольно просто: в обычной комнате или зале плюс-минус сотня человек внимают речам учителя. Кто-то лежит на полу с закрытыми глазами, кто-то в позе лотоса, кто-то на стуле или пенке, вот девушка прислонилась к стене, а вот юноша, кажется ушёл слишком глубоко в себя — его взгляд направлен в никуда и расфокусирован, руки безвольно упали на ковер. Неторопливо текут диалоги. Иногда зал замолкает и Артур пять, десять, тридцать минут тоже не произносит ни слова. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Тишина… но не простая. Осмысленная. Тишина понявших, как минимум — стремящихся к пониманию. Слова — яд, нам ли не знать. Термины — яд двойной, проникающий глубоко и ранящий на всю жизнь. Они формируют основу самых диких и невменяемых штампов. Присутствуя на сатсанге, мы смахиваем заложенный в них пафос и ложный смысл, как сшибают созревший шар одуванчика. Для меня адвайта — древняя индийская идея о ложности эго, о суетности и сиюминутности его переживаний, о глупости его жажд. Для западного человека — идея чуждая и даже страшная. Моё тело, мой дом, моя семья, мои штаны — хоровод тянется и кружится перед мысленным взором, застилает саму реальность. И вдруг реальность проступает сквозь пелену, проявляется, становится зримой. Ты ощущаешь присутствие в настоящем, присутствие в моменте, непрекращающееся «здесь-и-сейчас». Осознаёшь иллюзорности самых, казалось бы, основных, стержневых вещей и понятий. Паришь, расправив крылья. Страшный удар для западного человека, привыкшего считать вселенную по собственной мерке, привыкшего к понятию собственности как таковому, к обладанию. Отпустить себя окончательно решаются единицы.

Сита

Поставим эксперимент. Попробуем передать опыт через поток сознания, выраженный в потоке слов. Нижеследующий текст рекомендуется читать трижды: умом, сердцем, и тем кусочком бога (подставь сюда вечность, космос, свет), который живёт в тебе. И прошу простить меня за это обращение на ты, так принято в адвайте, отрицающей важность социальных, возрастных и каких бы то ни было иных иерархий. И правда, чем одна частичка сущего отличается от другой? Ничем. Автомобиль премиум-класса и грязь на его лобовом стекле состоят из одних и тех же квантов. Текст предлагается с минимальным количеством правок, во имя сохранности оригинальной атмосферы. Вероятны неоднократные и не прощаемые преступления против норм грамматики и здравого смысла.

— То, что ты делаешь можно назвать адвайтой? Или это Артур Сита, обычный человек, который что-то рассказывает?

— Для меня это даже не человек, который что-то рассказывает, а сама жизнь, которая говорит. Поэтому, я не знаю, как вы это понимаете. Чтобы это понять, человеку надо перестать думать. Не думать о явлениях, а смотреть на сами явления. Однажды это случилось со мной, поэтому я рассказываю о том, что это возможно. Это как шаг в сторону, который боишься сделать, но он всегда возможен.

— Надо перестать думать? Как?

— Не боятся упасть, не боятся выпасть из общего хода событий.

— А как не бояться?

— Здесь происходит момент созревания. Даже если ты боишься, возможно разочарование или очарование жизнью станет настолько сильным, что ты позволишь этому быть, произойти. К примеру, ты влюбляешься. Это небезопасно, поскольку ты раскрываешься таким, каким тебя ещё не знали. Перестаёшь играть. Обычно человек играет роль: мужчина, студент, бизнесмен, какую-то еще роль социальную. Когда ты влюбляешься, то ты перестаешь играть даже роль мужчины, ты — то чувство, которое происходит прямо сейчас, и оно пылает. Ты можешь остаться с этим чувством. Большинство людей в большинстве случаев всё-таки начинают пользоваться понятиями и пытаются вернуться к тем самым ролям и выстраивать взаимоотношения. В действительности они тем самым убивают любовь. Поэтому, когда ты воспринимаешь реальность и в твоём восприятии много слов и мыслей, то оно не чистое и словно мертвое. Ты можешь просто смотреть, просто воспринимать и при этом ничего не думать. Ты можешь это, так как это изначально в тебе существует. Сам чистый взгляд в тебе изначально, слова появляются потом. Поэтому я говорю, что свет уже изначально есть. Потом, позже в нем появляются включения. Первым приходит восприятие — нравится-не нравится. Некая симпатия, первое различение: да и нет. Оно появляется не из слов, раньше слов. Их источником является чувство себя, которое и называют эго. Оно всегда стоит позади действий или решений.

— Многие воспринимают ум чуть ли не как придаток, инородный предмет. Но ведь он учавствует в игре, является частью общей гармонии?

— Ум — часть гармонии, но очень маленькая часть. Как существует ум, так существуют явления и предметы. Ты различаешь стул, пол, стол. В то же время существует просто восприятие всего этого одномоментно, того как оно есть целиком. Человек, с тех пор как его ум окреп, происходит в путешествии от одного ярлыка к другому, от одного понятия к другому. Постоянный выбор и распознание. Вот этот раскачивающийся способ жизни вызывает страдание. Мир без суждений! Сложно не судить, сложно себя сдерживать. Я никому не рекомендую ломать себя, переделывать. Но однажды может случиться осознание целостного восприятие. И его можно назвать адвайтой. И собой. Оно и есть твоё истинное состояние, но всегда от тебя сокрытое, как спина. Но однажды ты начинаешь воспринимать спину и весь груз, который на ней висит. И сбрасываешь его. И тогда из твоей жизни уходят не нужные действия, реакции, суждения. Понимание не уходит. Интеллект не уходит, он становится острее, но он не работает непрестанно.

— Можно ли в таком случае сказать, что ум из управляющего становится инструментом?

— Если только как дыхание. Дыхание — сама жизнь. И ум — сама жизнь. Остановить ум, как остановить дыхание. Только на время. Можно нырнуть под воду на 10 минут без акваланга, можно просидеть час без единой мысли. Но всё вернется. Нужно иметь опыт параллельного существования, не без ума, но одновременно с ним. Узнать кто ты помимо мыслей — вот что важно. Раскрывается целостное восприятие существования. Для осознания не нужно ничего кроме расслабленности. Поэтому встречи проходят в таком формате. Не обучение, не процесс. Таков сатсанг — присутствие там, где ты есть. Как сейчас. Вслушайся — какая-то часть тебя и сейчас молчит.